_MG_9907 (1)MПсихолог образовательного проекта «Марабу» Екатерина Кадиева – о неожиданных открытиях, которые ждали организаторов и участников одного из самых необычных детских лагерей русского зарубежья.

Мы писали о проекте «Марабу» в апреле 2015, когда ваша команда была в процессе подготовки к первому лагерю. Как все прошло? Что было неожиданного? Что было самое сложное?

Честно говоря, мы очень волновались перед первым Умным лагерем “Марабу”. Мы и раньше проводили самые разные мероприятия для детей, но формат именно лагеря, в котором дети живут одни, без родителей, для нас был чем-то новым. Мне было важно, чтобы детей не только увлекли наши учебные программы (в этом я была как раз уверена), но и чтобы все были живы, здоровы, счастливы, и не скучали без мамы. Мне кажется, у нас все получилось!

_MG_2695-61

Многие дети на прощальном костре говорили о том, как изменили их эти две недели в нашем лагере, перевернув их представления о мире науки и о мире вообще. Многие нашли у нас друзей, с которыми продолжают общаться и сейчас, после лагеря. Мы получаем письма от родителей, в которых они рассказывают о том, что их дети совсем иначе чувствуют себя в школе, более осознанно относятся к обучению в целом, и о том, как они ждут следующего лета, чтобы снова приехать к нам.

67511026175_10203094313717097_654595204607127428_o

Говоря о сложностях, с которыми мы столкнулись, прежде всего хочется рассказать о работе команды математиков. У нас были дети самого разного уровня. Например, к нам приехала совершенно чудесная десятилетняя девочка, которая складывала 19 и 8 с помощью нарисованных на бумаге палочек. То есть, фактически, она не умела считать, и родители были уверенны, что она совсем неспособна к математике. Однако наши преподаватели сумели так составить для нее программу, что девочка занималась теми областями математики, в которых счет не нужен вообще: логикой, геометрией, задачами на объемное воображение… Быстро оказалось, что такие задачи она решает вполне лихо, и в целом она очень талантливый к математике ребенок. С другой стороны, у нас были дети из московских математических школ, некоторые из которых приехали к нам с уже сформировавшимся школьным неврозом. Эти дети так боялись быть неуспешными, и были настолько задавлены формальными требованиями, что не могли решать простейшие задачи. Они впадали в панику, едва увидев листочек с условиями. В этих случаях, у наших учителей первая неделя уходила на то, чтобы помочь ребенку расслабиться и включить свою креативность. Только после этой учительской работы к таким детям возвращалось удовольствие от самого процесса решения задач.

--4Конечно, у нас были и просто дети, с которыми много и хорошо занимались математикой в течение года, и двухнедельный интенсив в нашем лагере позволял им сделать большой рывок в математическом развитии. Но таких детей было совсем немного: большинство приезжающих к нам детей в лучшем случае относятся к математике с любопытством. Нам было очень приятно, когда в последний вечер дети говорили, что сначала не хотели ехать в математический лагерь, но теперь поняли, насколько интересными могут быть занятия точными науками.

_MG_1687-2511

И мне еще раз хочется сказать: без индивидуального подхода наших математиков к каждому ребенку, все эти достижения были бы невозможны.

Как себя чувствовали дети с плохим русским языком и как вы справлялись с этой проблемой?

Детей с по-настоящему плохим русским языком у нас было немного, я думаю, два-три человека на шестьдесят с лишним участников. Я имею в виду тех детей, которые не могли на русском писать, с трудом понимали русский устный, и так и не смогли заговорить сами к концу смены. В подобных случаях мы индивидуально решали, как лучше организовать помощь каждому конкретному ребенку. Кому-то ассистенты и вожатые помогали с языком во время занятий, кому-то мы заранее переводили задания. Но, в целом, большинство детей справлялись сами. Даже те, кто жаловался на свой плохой русский, вполне могли объясниться на этом языке и, как нам кажется, заметно усилили его за время пребывания в лагере.

_MG_0783-149

Интересно, что несколько раз мы сталкивались с другой проблемой: дети, довольно бодро говорящие по-русски, вдруг выясняли, что их языка не хватает для бесед на сложные, «умные» темы. Это было для них шоком: они понимали, что в русскоязычной среде они не выглядят такими умными, как привыкли себя чувствовать в школе. Конечно, мы всеми силами помогали смягчить этот шок. И в итоге, мне кажется, это даже пошло всем на пользу. Дети сделали важное открытие: русский – это не только язык семейного общения с мамой или бабушкой, но язык, на котором можно выражать сложные мысли. И этому тоже надо учиться.

Почему вы решили сделать осенний лагерь? Где он проходил, кто вел занятия? 

Прежде всего, решение делать дополнительную осеннюю смену было принято из-за желания детей снова быть с нами. Забегая вперед, отмечу, что эта смена подтвердила: детям у нас действительно нравится! Две трети приехавших – дети, которые уже были у нас раньше и планируют приехать еще.

Так получилось, что у нас образовалась возможность организовать осенний Умный Лагерь “Марабу” не где-нибудь, а на знаменитой Желтой Мельнице, которую Слава Полунин выстроил под Парижем.

_MG_1867-14

Это удивительное место с совершенно сказочной атмосферой, поэтому весь наш гуманитарный курс был построен вокруг сказок. Сергей Кузнецов рассказывал детям о том, как русский ученый Владимир Пропп придумал анализ волшебной сказки, а Линор Горалик – как писатели и сценаристы адаптируют народные сказки для своих книг, фильмов или спектаклей. В последние пару дней дети поставили два спектакля – на Желтой Мельнице есть что-то вроде театра и местные жители помогли нашим детям с постановками.

Ну, и, конечно, у нас была математика – чуть меньше, чем летом, но все равно достаточно для того, чтобы все дети открыли для себя ее красоту. В качестве темы были взяты лингвистика и криптография. Дети с удовольствием переводили тексты с незнакомых языков и расшифровывали секретные сообщения от наших учителей.

Что изменится в лагере «Марабу» следующим летом?

Вы знаете, точного ответа на этот вопрос у нас еще нет. Главное, что мы можем сказать точно – наши математики по-прежнему будут с нами, и в их работе мы не планируем особых изменений. А вот гуманитарную программу мы еще до конца не продумали. Как раз сейчас мы работаем над ней: говорим с преподавателями, придумываем структуру… На этот раз, мы хотим сделать гуманитарную программу более разнообразной и углубленной, а вместе с тем дать детям большую возможность выбора. Надеюсь, то, что получится, порадует и удивит наших детей.

Еще одно большое изменение – мы сняли на лето другой отель. Он будет больше, в нем будет несколько классов, в которых дети смогут заниматься в плохую погоду, но и уютные закоулки и полянки, где дети смогут разбиться на маленькие группы, сохранятся тоже. Еще там будет больше возможностей для занятий спортом, и мы даже постараемся в этом году найти спортивного инструктора для самых наших активных членов.

Мы собираемся провести три, а не две смены. И детей будет больше, чем в прошлом году. Впрочем, дальнейшего расширения мы уже не планируем: для нас важно сохранить индивидуальный подход к каждому ребенку, а он вряд ли возможен в лагере больше, чем на 50 человек.

Автор: