Мы сидим в кафе с приятельницей, и я рассказываю ей про нашу собаку. Как мой муж пытался спасти ее, как выбежал с ней на террасу, тряс в руках, стараясь вернуть к жизни и ощущая, как под ладонью маленькое сердце бьется все медленнее и медленнее.

— А руки у моего мужа, знаете, — говорю я, — такие большие, просто огромные…

Она смотрит на меня странно. Произносит:

— Как же вы его любите. Вашего мужа.

— Да, — киваю я. Правду говорить легко и приятно.

Я возвращаюсь в пустую квартиру, провожу бессонную ночь в ледяной постели. Назавтра проделываю путь в сто километров, выстаиваю очередь, даю в окошко свидетельство о браке и паспорт – мой российский паспорт, который тюремные охранники всегда изучают с широкой улыбкой. Потом смотрю, как рубашки, футболки и джинсы, поглаженные и аккуратно мною сложенные, перетряхивают чужие руки, прощупывая швы, выворачивая карманы. Покорно стою, пока меня обыскивает женщина-полицейский. И дальше иду по залитой солнцем аллее с пластиковым мешком в руках среди других женщин – чужих, но таких же, как я. И потом, в комнате свиданий, где говорить приходится через стекло и в телефонную трубку, расплываюсь в идиотской улыбке:

— Ну, привет.

— Привет.

ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОГО ПРАВОСУДИЯ

Говорят: «сытый голодного не разумеет». Жителям «правовых государств» сложно поверить, что человека можно посадить за решетку только потому, что истец, прокурор и судья выросли в одной деревне. А между тем на Балканах это обычное дело. Никто не застрахован от того, что раздосадованный конкурент или просто обиженный сосед подаст на вас иск в прокуратуру. Прокурор (друг или родственник истца) поддержит обвинение, знакомый судья проведет на скорую руку суд в отсутствие обвиняемого, после чего вас, ни о чем не подозревающего, объявят в розыск. Обвинение может быть любым: что вы ограбили почту, подожгли чью-нибудь машину, избили официанта, ловили рыбу в неположенное время – все что угодно. Остальное  дело техники и вопрос времени. Вы не можете знать, что будет с вами завтра, и на каком именно повороте судьба подбросит вам это испытание.  

ПОГРАНИЧНАЯ СИТУАЦИЯ

Представьте, что вы живете в красивой, цветущей, но чужой стране. Вы с мужем едете в отпуск на автомобиле. Мчитесь по живописным серпантинам и к вечеру подъезжаете к границе.

10289875_10203607928140932_3104711739552699068_nПодаете паспорта приветливому пограничнику. Небольшая заминка – ну, как всегда… но потом вам отдают паспорт, а мужа просят припарковать машину и пройти в пограничную будку – мол, надо кое-что прояснить. Проходит пятнадцать минут, полчаса, час. На улице ночь. К вам подходит полицейский и просит зайти в будку.

— Не волнуйтесь, госпожа. Заберите у супруга смартфон, оставить можете только аппарат без камеры. Через некоторое время вы все узнаете, а сейчас мы отвезем вашего супруга куда положено.

— А куда положено?

— Этого я вам не могу сказать.

Обращаетесь к мужу:

— Что происходит?

Он старается улыбаться, говорит спокойно:

— Не волнуйся. Завтра утром позвони адвокату. Возьми ключи и поезжай домой.

Домой? По каньонам в темноте, когда права остались дома? Невозможно. Возможно: 400 километров ночью по горному серпантину.

А что дальше? Вначале шок. Потом желание сбежать: нет, я не смогу, я сейчас же возвращаюсь в Россию, в Москву, домой, пошло все к черту! Потом обида на мужа: как ты допустил, что я сейчас одна, в чужой стране, где никто мне не сможет помочь? Тем более что твои родные и друзья повторяют одно и то же: ничего не поделаешь, богом клянусь, мы ничем не можем помочь! Мы бедные, мы слабые, у нас дети, у нас ничего нет! Нам страшно! Раз так вышло, он должен перетерпеть!

И тогда возникает ярость: почему?  Почему, если он ни в чем не виноват? Ради какой высшей цели?

И постепенно приходит другое чувство: я смогу. Я, конечно, никуда не уеду. Я сделаю все. У меня есть права, и у него есть права, и я буду их отстаивать.

longlineЗа время своей битвы с коррумпированной судебной системой я приобрела множество полезнейших навыков.

  1. «Как освоить экстремальное вождение по серпантину за одну ночь»;
  2. «Как за два месяца в совершенстве выучить разговорный язык новой страны (включая нецензурную лексику)» без самоучителей, аудиокурсов и преподавателей;
  3. «Как научиться жить на 5 евро в день и не превратиться в клошара»;
  4. «Как продать все, что угодно (в разумных, конечно, пределах);
  5. «Как материализовать три тысячи евро за две ночи посредством соцсетей»;
  6. «Как выиграть судебный процесс в чужой стране без гражданства и юридического образования».

Наверное, по каждой из этой тем я могла бы вести какие-нибудь вебинары. Но что-то не хочется. Потому что не дай бог кому-то таких навыков. Как говорят на просторах бывшей Югославии, «далЭко было»! 

shortline

ЦЕНА ПОБЕДЫ

Многие местные смотрели на меня с недоумением: что, вообще, хочет эта сумасшедшая русская? Чего добивается? Справедливости? Какой еще справедливости? Здесь, в этой стране? Зачем? Подумаешь, тюрьма… здесь каждый пятый побывал в тюрьме. Не виноват? Ну и что. Только зря деньги потратишь. И силы. И время.

А потом все изменилось. Спасибо, говорили его родные, когда я добилась пересмотра дела. Всякая тебе честь! А за что спасибо, за что честь? Ничего геройского нет в том, чтобы доказать невиновность близкого человека. Это же нормально, люди! Надо просто верить в себя, в справедливость, и неважно, что ты лезешь со своим уставом в чужой монастырь.

longline3 фильма для тех, кто хочет узнать больше о балканском менталитете:

balcancan
«Бал-кан-кан» (Balcancan), 2005

tears-for-sale-aka-carlston-za-ognjenku-2008
«Слезы на продажу» (Carlston za Ognjenku), 2008

mv5bm2rhzgu0yjytote1nc00zguzlwexmjctzdu5otawnjlmmmnixkeyxkfqcgdeqxvymziwmtiwodc-_v1_
«Красота порока» (Lepota Poroka), 1986 

shortlineЯ пережила войну, такую маленькую локальную балканскую войну, из которой мы вышли победителями. Какой ценой – это уже другой вопрос. Те два – да, именно два! – месяца, которые мой муж провел в тюрьме, оставили по себе последствия, до сих пор дающие о себе знать. Последний суд, решивший все в нашу пользу, состоялся в конце декабря, и мы думали о том, чтобы поехать встречать Новый год в Москву. Но почему-то чувствовали, что праздник нужно отмечать здесь – после всего, что мы пережили.

vracenoviciС тех пор мы привыкли ничего не планировать – как показывает опыт, это совершенно бессмысленное занятие. Надо просто жить сегодняшним днем, говорить спасибо за то, что имеешь, и верить – да нет, знать – что человек может все. Даже если он остался один в чужой стране. Да хоть в пустыне!

longlineБАЛ-КАН-КАН

Если кто хочет отстаивать права на Балканах, надо принять, как данность: нормальные схемы здесь не работают. Вы когда-нибудь видели, как истец и судья в открытую перемигиваются прямо в зале суда? Я – да! Обвинение было позорное: «злостное уклонение от уплаты алиментов и укрывательство от органов правосудия». То, что обвиняемый – человек публичный, и каждый свой шаг освещает в соцсетях, никого не интересовало. То, что дети давно совершеннолетние, не имело значения. То, что алиментов дано ровно втрое больше, чем полагалось по закону, не принималось во внимание, а свидетели были объявлены «пристрастными». Я все время спрашивала себя: почему? Чего хочет добиться женщина, которая развелась с моим мужем двадцать лет назад по собственной инициативе и ни в чем не нуждается? Но в чем-то нам никогда не постичь чужого менталитета. А им — нашего: мы все немного декабристки… и еще умеем делать распечатки переписок из вайбера! Собственно, благодаря им я и выиграла это дело.

shortlineА так-то всем просто не хватает любви, как говорит герой фильма «Завет» знаменитого Эмира Кустурицы: