Я пошла в первый класс в 5 лет и окончила школу в 15. Не потому, что вундеркинд. Просто так сложилось. В 4 года уже умела писать-читать, неподалеку находилась экспериментальная школа, и родители решили, что держать девочку дома нет смысла.

В те времена в СССР в таких семьях, как моя, необходимо было сразу после школы поступать в институт. Непонятно, как можно в 15 лет выбрать дело жизни, но надо так надо.

Я сочиняла стихи, поэтому мама сразу объявила: «Литературный институт».  Она даже сказала: «Встану на колени!» Разве можно, чтобы мама стояла на коленях?

Для поступления в «Лит» требовался стаж, поэтому я проработала год курьером в издательстве, а потом честно прошла немаленький творческий конкурс, сдала экзамены и поступила на факультет поэзии. И через пять лет получила профессию, а если более узко – специальность: «литературная работа».

ПЕЧАЛЬНЫЙ ОПЫТ ПРОДАЖ

В принципе, я не возражала против того, что писательство станет моим делом жизни. Хотя, если бы мама не грозила тем, что встанет на колени, я бы поработала курьером пару лет и пошла бы в мединститут. Потому что теперь я уверена, что именно в этом мое призвание. Я бы стала врачом, а потом, спустя годы, по примеру Чехова или Булгакова, начала бы писать прозу. Но жизнь распорядилась иначе.

Если б не грянула «капиталистическая революция», я бы сидела сейчас где-нибудь в заснеженном Переделкино и сочиняла бы стихи.  Но в середине 90-х кому нужна была, с позволения сказать, поэзия? Пришлось переквалифицироваться в журналисты, что уже было некоторым отступлением от дела жизни, не говоря уже о призвании. Подавшись в работники глянца и добившись ряда руководящих постов, я, сама того не желая, продала себя пусть и задорого, а вместе с собой – и свое дело жизни, хотя и приобрела при этом ремесло.  

ГРАДАЦИЯ И ДЕГРАДАЦИЯ

К чему это лирическое вступление? Объясняю.

Итак, что мы имеем (по нисходящей):

  • Призвание;
  • Дело жизни;
  • Профессия;
  • Специальность;
  • Ремесло.

Человек, в жизни которого все это сошлось в одно, может считать себя счастливым в профессиональном плане. Да и вообще. К сожалению, такое встречается редко. Чаще призвание оказывается одно, профессия – другая, а ремесло вообще третье. Но если они хоть как-то укладываются в одну плоскость (писательство-редактура-журналистика-художественный перевод), жить еще можно. Жить и даже чувствовать себя на своем месте.

А вот что если то, чем ты занимаешься, полностью противоречит и твоему призванию, и делу жизни, и профессии, и специальности? 

СЕЙЛЗЫ И КРИЭЙТОРЫ

Возможно, я скажу сейчас очень несовременную вещь. И меня за это побьют камнями в очередной раз. Но все же скажу: есть люди, которые создают – и люди, которые продают. И то, и другое занятие вполне уважаемо. Просто это абсолютно разные виды деятельности, разный склад ума, разная нервная организация.

Влюбленный в продажи продавец не напишет романа из разряда вечных. То есть, может написать что-то злободневное, что-то социальное, что-то коммерческое и… не имеющее никакого отношения к литературе. Точно так же и настоящий писатель или художник не может продать свои произведения, и потому у него, если повезло, имеется агент. Да и вообще, он ничего не может и не хочет продать, потому что… ну просто другое у него призвание, дело жизни, профессия и ремесло.

РАБОТА НА РЕЗУЛЬТАТ

Я люблю свое дело жизни, свою профессию, никому уже не нужную, и даже свое сомнительное ремесло, представители которого пачками теряют работу дома, а на рынке труда новой страны и вовсе не котируются. Кому ты нужен со своим великим и могучим, которым только и можешь заниматься?  «Почему бы тебе не основать бизнес и не продавать свои умения?» — скажет мне кто-то. Знаете что? Для меня лично это не шаг вперед, а два шага назад. Не хочу ничего монетизировать. Я лучше буду мыть полы, это как-то честнее по отношению к себе самой, потому что бизнес полностью противоречит моей натуре. А я хочу заниматься тем, что люблю и умею. Печь хлеб, и чтобы потом в булочной его продавал хороший продавец. Растить виноград и делать вино, и чтобы потом рекламой и распространением моей продукции занимались профессионалы. Лечить людей, проводя ночи на дежурствах, получать за это смешную зарплату и чувствовать себя совершенно счастливой. Приходить в редакцию и даже после пятнадцати лет работы бояться разорвать шуршащую упаковку журнала из свежего тиража. Хочу написать хорошую книгу, не размышляя о ее коммерческом успехе, и чтобы потом издатель занимался ее продвижением. Но главное, чего я хочу – видеть результат своего труда, и этот результат – ни разу не деньги!   

МЕЧТЫ, МЕЧТЫ…

Девушки, наверное, это дико круто – чувствовать себя бизнес-леди, даже если ты торгуешь воздухом и в качестве результата получаешь виртуальные деньги.

Но если мы все начнем делать бизнес, то кто будет заниматься основополагающими вещами? Лечить, учить, растить картошку и виноград? Сочинять музыку, снимать фильмы, писать настоящие книги? Мир держится на том, что все мы разные: слесарю – слесарево, а кесарю – кесарево. Пусть певец поет, а продавец – продает, философ ищет смысл жизни, а бизнесмен развивает бизнес. И каждый реализуется в своем призвании, деле жизни и профессии. Ах, какое бы это было счастье. Утопия.

***

Я смотрю за окно и вижу море. Мимо проносятся мальчишки с мячом, распугивая дворовых кошек. Закатное солнце касается черепичных крыш и стекает вниз, как расплавленная медь. Кто-то скажет: она просто не адаптировалась, не смогла выйти из зоны комфорта и найти себя в новой стране! Не раскрыла новые стороны своей личности!

Неправда.

Меня устраивает моя изначальная личность, но и здесь я наконец-то своя.

 

Я люблю эту землю и этих людей, знаю их шутки и недостатки, их война – это моя война, и мы говорим на одном певучем языке. Когда-нибудь я напишу об этом книгу. Но для этого еще надо пройти долгий путь, когда-то проложенный делом жизни.

Главное – никуда не сворачивать.

Автор:
Маша Штольц
Мария Обломова не верит, что ее фамилия происходит от слова «облом», а вот «обломовщина» - лежание на диване и ничегонеделанье – очень близко ей по духу. Однако иногда она ощущает себя антиподом Ильи Ильича Обломова и пишет статьи под псевдонимом «Маша Штольц». По образованию врач-психиатр, но много и долго писала для разных российских изданий. Сейчас живет в городе Чивитавеккья в Италии и заканчивает свою первую книгу, посвященную судьбе женщин в странах Средиземноморья.