Сотни миллионов людей ежедневно используют более одного языка для общения и работы. Профессор Кейсар (Keysar) и его коллеги из  исследовали влияние иностранного языка на мышление и на процесс принятие решений.

ЧТО ПРОИСХОДИТ, КОГДА МЫ ДУМАЕМ НА ИНОСТРАННОМ ЯЗЫКЕ

Когда мы думаем и рассуждаем активируются два процесса. Один из них более систематичен и управляется некими правилами, а другой интуитивен и эмоционален.

Когда мы говорим на иностранном языке, наш мозг когнитивно очень загружен. Это сложная и многогранная задача для нас. Основываясь на этом, можно предположить, что для облегчения работы мозга, я буду при принятии решений ориентироваться на интуицию и эмоции, просто потому что устала. Вспомните, если у вас был сложный и очень насыщенные день, то вечером пойти на спорт, устроить себе полезный ужин, позаниматься с детьми или посмотреть документальный фильм вместо легкой комедии, будет в разы сложнее, так как эмоционально хочется расслабиться.

Но также можно предположить, что иностранный язык дает обратный эффект. Мы очень сосредотачиваемся, входим в определенное мыслительное состояние, и решение принимаем также системно и взвешенно. То есть использование иностранного языка заставляет людей больше полагаться на систематические процессы, не поддаваться интуитивному восприятию и эмоциям. Тем самым делая образ мышление человека более взвешенным и преднамеренным. Даже когда люди полностью понимают смысл запретов, выговоров, выражения любви или рекламных слоганов, они реагируют на них менее эмоционально на иностранном языке. Это снижение эмоциональности может уменьшить влияние аффективных процессов в нашем мозгу и позволить при принятие решений больше полагаться на аналитическое и взвешенное решение.

ТЕОРИЯ ПЕРСПЕКТИВ КАНЕМАНА

Команда профессора Кейсара разработала несколько тестов, основанных на сценариях психолога Даниэля Канемана (Daniel Kahneman), который широкой публике известен своей книгой  «Думай медленно… решай быстро» («Thinking Fast and Slow»), а в научной среде получением в 2002 году Нобелевской премии по экономике за работу над теорией перспектив, которая описывает, как люди интуитивно воспринимают риск. Давайте рассмотрим эту теорию чуть подробнее.

Порассуждаем про счастье и деньги. Представьте ситуацию: вы и человек рядом обладаете одинаковым состоянием в 1 миллион долларов. То есть у вас — миллион, и у человека рядом с вами – тоже миллион. Теория ожидаемой полезности гласит, что так как Вы и человек рядом обладаете одинаковой суммой, вы оба должны быть одинаково счастливы.

Теория перспектив — экономическая теория, описывающая поведение людей при принятии решений, связанных с рисками. Эта теория описывает то, как люди выбирают между альтернативами, вероятности различных исходов в которых известны. Каждый возможный исход имеет определенную вероятность возникновения и ценность, которую человек определяет субъективным образом. Ценности могут быть как положительными, так и отрицательными. Во втором случае ценности являются для человека потерями. Теория перспектив делает акцент на субъективизме и гласит, что люди склонны переоценивать низкие вероятности возникновения альтернатив и недооценивать высокие вероятности. Теория утверждает, что люди принимают решения на основании потенциальных выигрышей и потерь, используя определенные эвристики. При этом теория описательна: она моделирует решения, принимаемые в реальной жизни, а не оптимальные решения, следующие из известных вероятностей известных выигрышей и потерь

Но вот представьте, что Вы стали обладателем состояния в 1 миллион  после того, как потеряли 1 миллион (то есть до этого момента у Вас было 2 миллиона). А человек рядом заимел миллион долларов, имея до этого только тысячу. Конечно, ваше счастье будет в каждом случае разным. И тогда на сцену выходит теория перспектив Канемана.

www.wikimedia.org

ЧТО ЖЕ ПОКАЗАЛ МИРУ КАНЕМАН?

Давайте отойдем от денег и подумаем над такой человечной ситуацией. К примеру, вы глава государства, в котором живут 600 человек. И так случилось, что в вашу страну проникла некая смертельная болезнь. Подумав и взвесив возможные варианты, вы смогли найти два решения.

И были дана формулировка:

  • Решение А: спасти 200 жизней
  • Решение Б: 33,3% вероятность спасти всех, 66,6% вероятность не спасти никого

В исследование при данной формулировке 72% участников, имея возможность точно спасти 200 человек, выбрали Решение А.

Когда была дана формулировка в таком негативном виде (фрейм ситуации был изменен):

  • Решение А: умрут 400 человек.
  • Решение Б: 33,3% вероятность никто не умрет, 66,6% вероятность, что все 600 человек умрут.

При негативной формулировке «умрут 400 человек», Решение А выбрали уже лишь 22% испытуемых.

Фрейминг — смысловая рамка, используемая человеком для понимания чего-либо в рамках этого понимания.

Это важно, так как многие исследования показали, что решение рисковать или нет зависеть от описания ситуации или от фрейма, в котором представлен вопрос. Люди не охотно идут на риск, когда им представлена конкретная выгода. То есть мы выбираем выгодное решение, если нам указали на него. И люди готовы рисковать, когда формулировка указана негативно в виде потерь, несмотря на то, что суть задачи для решения одна и та же.


КАКОЕ РЕШЕНИЕ ВЫ ПРИМЕТЕ НА ИНОСТРАННОМ ЯЗЫКЕ?
 

Как раз эта задача и была представлена испытуемым командой Кейсера. В эксперименте участвовал 121 американский студент, изучающий японский язык. Задача была сформулирована на японском и на английском языках.

«В последнее время получило распространение новое опасное заболевание. Без лечения от него умрут 600 000 человек. Чтобы спасти этих людей, делаются два вида лекарств.

  • Если вы выберете Лекарство А — 200 000 человек останутся живы.
  • Если вы выберете Лекарство Б — есть вероятность в 33,3%, что 600 000 человек будут живы и 66,6%, что никто не будет спасен.

Какое лекарство вы выбираете?»

Версия с потерями была такой же, за исключением того, что Лекарство А: «400 000 умрет», а для Лекарство Б: существует 33,3% вероятность того, что «никто не умрет» и 66,6%, что «600 000 человек умрут».

На иллюстрации к результатам столбцы показывают, сколько людей предпочло явное спасение, когда выбор был сформулирован: «Лекарство А, 200 000 человек останутся живы» (черный столбец) или «Лекарство А: 400 000 умрет» (серый столбец). Задача сформулирована на родном языке (левая пара столбцов) или на иностранном языке (правая пара столбцов).

Почти 80 процентов студентов выбрали вариант, который указывал на конкретное число спасенных (gains) людей. Когда проблема была сформулирована и представлена в фрейме смерти людей (losses), а не спасения, выбор снизился до 47 процентов. Однако, рассматривая ту же ситуацию на японском языке, оба варианта принятия решения уже находились примерно на одном уровне. То есть при принятии решения на иностранном языке, более интуитивное и инстинктивное решение «спасти 200» было уже не так очевидно.

Чтобы исключить случайность выбора и доказать, что испытуемые читают условия задачи, были проведены аналогичные эксперименты, но гипотетическая ситуация включала потерю работы, а не смерть людей. Также провели манипуляции по очередности предоставленных вариантов. Результаты были идентичны. Во всем случаях уровень знания языка у испытуемых был свободным и тщательно оценивался.

НАШИ ФИНАНСОВЫЕ РЕШЕНИЯ

Далее исследователи проверили эксперименты уже с экономической задачей, со ставками на деньги: низкая потеря денег и высокий выигрыш. Согласно теории перспективы, возможность небольших потерь больше повлияет на нас, чем обещание большого выигрыш. То есть если нам говорят, что вы потеряете 30% денег или вы выиграете дополнительно 60% от вложенной суммы, то смотря какая сумма, но мы чаще будем оценивать ситуацию с точки зрения того, что мы все же потеряем. Данное явление называется «близорукое неприятие риска« (Myopic Loss Aversion) и связано с нашими эмоциями при потерях.

Близорукое непринятие риска — это склонность видеть убытки непропорционально большими, чем прибыли. Можно .назвать это явление близоруким непринятием потерь. Опять же, мы терпеть не можем что-либо терять. Мы не принимаем потери. Слово «близорукое» в названии этого феномена появилось потому, что он подразумевает недальновидность.

Группа корейских студентов прошла эксперимент с гипотетическими низкими потерями и высокими ставками, и опцией «принять» или «отказаться». Ставки ранжировались по своей экономической привлекательности исходя из соотношения потеря/выигрыш от непривлекательной 9/10, до очень привлекательной 1/10. Валюта эксперимента 1,000 у.е. (корейская во́на) была эквивалентна 1 доллару. Высокие ставки были, например, потерять 119,000 у.е. или выиграть 170,000 у.е., и низкие ставки, например, потерять 200 у.е. или выиграть 500 у.е.

Когда предлагаемые ставки были на родном корейском, их приняли 57% испытуемых. Когда тоже самое предлагалось на английском языке, это число выросло до 67%. Испытуемые были менее склонны к принятию ставок с высокими потерями, когда вопрос был сформулирован на иностранном языке. Что опять-таки указало на лучшее обдумывание при принятии решения на неродном языке.

В последней серии экспериментов команда Кейсара набрала 54 студента из Чикагского университета со вторым иностранным языком – испанским. Каждый из них получил 15 долларов в виде однодолларовой купюры. Было 15 раундов, в каждом участники могли сохранить 1 доллар или сделать ставку, бросая монету, и при выпадение решки или орла в зависимости от ставки, могли получить еще 1,50 доллара, а в сумме иметь 2,5 доллара при выигрыше ставки, или потерять доллар. Деньги от эксперимента принадлежали по итогам участнику (смотря кто и сколько выиграл или все потерял).
Студенты чаще ожидали получения прибыли в долгосрочной перспективе и были менее подвержены попасть под типичное влияние преувеличенных потерь, когда задача была сформулирована на втором языке — 71%, и только 54% студентов приняли ставки при формулировке задачи на родном языке.

ТАК ЧТО ЖЕ ПРОИСХОДИТ НА САМОМ ДЕЛЕ?

Принимаете ли Вы те же решения на иностранном языке, что и на своем родном языке? Результаты исследования говорят: «Нет». Использование иностранного языка снижает предвзятость при принятии решений. Четыре эксперимента показывают, что «эффект фрейминга» 4 (framing effect) исчезает, когда выбор представлен на иностранном языке. При формулировке задач на родном язык люди очень неохотно шли на риск для получения «прибыли» и были готовы пойти на риск, несмотря на «убытки». При формулировании заданий на иностранном языке манипуляция с фреймом ситуации не так сильно влияла на процесс принятия решений.

Также в экономических задачах использование иностранного языка снижало склонность рисковать и терять выигрыш, увеличивая принятие как гипотетических, так и реальных ставок с ожидаемым положительным значением. Ученые полагают, что подобные эффекты возникали из-за того, что иностранный язык предоставляет нам при принятии решения большую «когнитивную и эмоциональную дистанцию», чем родной язык.

ВОЗЬМЕМ НА ЗАМЕТКУ

  • если вы хотите принять решение тратить или нет деньги на какую-то покупку, попробуйте некоторое время задавать эти вопросы себе на иностранном языке и напишите ответы также на иностранном языке, или обсудите их с другим человеком, не носителем языка.
  • если вы находитесь в конфликтной ситуации с кем-то, и хотите снизить «градус» общения, то попробуйте предложить обсудить проблему на иностранном для Вас обоих языке.
  • если Вы расширяете бизнес и ваша целевая аудитория, например, говорит на японском языке, постарайтесь сформировать Ваши предложения на японском языке или имейте ввиду, что если цель вашего аргумента задеть эмоции партнеров, то на английском языке это будет сделать сложнее, в сравнение с родным языком Ваших потенциальных партнеров.
  • при негативных результатах лучше представлять их другим людям с позитивной точки зрения, формируя нужный для вас фрейм (как и ,наоборот, смотря какая цель).

А как вы считаете, влияет ли использование иностранного языка на ваши эмоции или на процесс принятия решения?

Автор:
Элина Кребс
Я психотерапевт и нейроученый. Занимаюсь когнитивными исследованиями мозга как здорового человека, так и с неврологическими или психологическими расстройствами. Увлекаюсь и пишу о нейронауке и нейромаркетинге. Психотерапевтический опыт начался с изучения клинической психологии в университете Москвы. Сейчас я заканчиваю магистратуру по когнитивной психологии и нейронаукам в Friedrich-Schiller-Universität Германии. Я помогаю своим клиентам как психотерапевт и делаю это с пониманием нейробиологии многих терапевтических процессов. Верю, что мы с вами можем все, так как основная способность нашего мозга - пластичность в любых изменчивых ситуациях!